гк крепость красноярск банкротство

Это культура взаимоотношений, которая должна идти из дома. – Да, она остается без изменений. Очень странно, что, как только наступил кризис, все банки без исключения пришли к своим клиентам и заставили переподписать соглашения на условиях повышения стоимости кредитов. Я могу задать самые провокационные, самые сложные или, напротив, самые легкие вопросы, и каждый раз увидеть те или иные качества. Это впечатление и на сегодняшний день осталось очень ярким. Многие на этом останавливаются. И когда там все умрет, придется начинать сначала. Отлично! Начинаем готовить борщ! И выясняется, что 90% не знают, как правильно приготовить борщ, или окрошку. И клиент, которого не привлекла Toyota и который сегодня купил Kia исходя из финансовых возможностей, завтра вернется к нам и, возможно, уже приобретет Lexus.

– Почему у Вас много женщин на руководящих постах? Я в белой рубашке сегодня, а вы в рубашке в клеточку. Мы всегда ищем новые возможности в нашей деятельности. Ключевых игроков необходимо обязательно сохранять и при этом открывать для них возможности, потому что они исполняют роль скелета, на который потом нарастет мускулатура.



Если Паша [Павел Кангун, старший сын, коммерческий директор ГК «Крепость». – Прим. ред.] за много лет работы в компании уже дошел до понимания, как этот бизнес функционирует и строится, то Илья [Илья Кангун, средний сын, управляющий директор ГК «Крепость». – Прим. ред.] изначально получил отличный опыт в автомобильной сфере, кроме того, у него блестящее гуманитарное образование. Считаю, это важно. – Конфликты с детьми? Об этом еще великие классики писали: конфликт отцов и детей вечен. Украл – значит, ты вор. Ко мне пришел главный тренер нашей учебной команды, который более 10 лет у нас работал, и говорит: «Хочу быть генеральным директором». Неважно, что оно лежит ничье. Это я его заставил выйти или он пришел отрабатывать свои пробелы? Здесь я очень поддерживаю господина Прохорова [Михаил Прохоров – бизнесмен и политик, учредитель инвестиционного фонда «Онэксим». – Прим. ред.], когда он говорит, что надо узаконить 12-часовой рабочий день и неограниченный объем работы, который человек может выполнять. В большинстве банков сейчас написано: автобизнес не кредитуем, запрещено. – Есть люди, которые считают, что это вот они работают в компании, а вы, начальники, тут никто. – Оценки, для чего они это делают.

– Как этого добиться в России? Уже ранее выданных! Они поступили в высшей степени незаконно! При этом в своих отчетах они этого не показывают, а демонстрируют новые договоры, новые процентные ставки. Продавец становится практически другом, к советам которого прислушиваются. Самое главное, когда все понимают, куда и зачем мы бежим, какова наша цель. – Неинтересно же стоять на месте. Как послевоенная Германия поднялась? Почему Volkswagen Beetle имеет глобальное значение? Именно потому, что его по существу просто раздавали. И представляете, мы садились на поезд ехать из Токио, а он забыл чемодан с камерой на вокзальной лавочке. Директора осуществляют предфинальные встречи, но итоговое собеседование остается моей прерогативой. Если в кризис ты неправильно и не вовремя сбросил балласт, это означает, что ты лишил возможности сильных специалистов, которые давно трудятся в бизнесе, проявить себя и стать еще сильнее, выполняя ту работу, которой сегодня нужно делать в несколько раз больше. Мало кто об этом сейчас думает. Сейчас мы можем говорить о том, что компания «Крепость» создала именно взаимоотношения с клиентами. Если он умеет хорошо работать с клиентами и нашел свою волну, то за это время из него получается настоящий профессиональный игрок. Оказывается, что в наших банках работают люди с не очень высоким уровнем знаний в принципе. Не даю человеку опомниться, быть в привычных рамках и рассказывать мне, какой он герой.

– А чего не хватает таким трудоголикам? Проект, который ему поручил Кит Симмонс, в то время управляющий директор по вопросам послепродажного обслуживания, в итоге вылился в запуск офиса Arctic Trucks в России и создание нами производственной площадки с локализацией до 80%.

– Как реагируете на падение рынка? Сокращаете ли штат? Я ему сказал, что мы больше не можем работать вместе, и мы расстались. Но ведь в чем коллизия: график сотрудника – пятидневная рабочая неделя, он не выполнил свои задачи, получил об этом устное замечание и вышел в субботу исправлять косяки. В отличие от дефолта 1998 года и происходившего в 2008 году, когда в экономике была накатывающаяся волна, которая быстро откатилась и все пошли дальше вверх, сейчас кризис несколько другого значения, он искусственно созданный. Если у него глаза хитрые и он хочет быстрого результата, такой сотрудник нам не нужен, я таких отсекаю. А с девчонками вообще работать проще. Например, исходя из своего прежнего опыта я понимаю, что на первую линию сервиса необходимы высокоэрудированные люди, чтобы сервисный консультант был способен на диалог с клиентом и умел слушать, тогда его работа будет более эффективной. А если дома этого нет, о чем говорить? Мы же все еще «совки», 70 лет советской власти не проходят бесследно, особенно когда в преддверии ее окончания был лозунг: не украл – день прожил напрасно. Самоотдача и верность компании у них на голову выше, чем у любого мужчины. Если раньше мы строили из оборотного капитала, то сегодня поступаем иначе. Им следует понимать, что автомобильный бизнес всегда будет с хорошей доходностью, с большой оборачиваемостью, с живыми деньгами для банкиров. Во время первой поездки в Японию, еще в конце 90-х, меня удивило возведенное в абсолют правило не брать чужое ни при каких обстоятельствах. И те люди, которые проходят планку «за 30», при этом получают удовольствие от работы, хорошо зарабатывают и им нравится компания, – вот они остаются и потом работают уже практически только со своей клиентской базой, а со входящим трафиком могут поиграться, если дежурство выпадает на субботу-воскресенье. Да, не видим и не слышим иногда, но делаем это сознательно, чтобы дать молодым возможность двигаться вперед. Рабочий с завода мог унести что угодно. В советское время при его участии была кардинально изменена работа службы скорой помощи в Красноярске. Но здесь я готов с ним поспорить, потому что это сложная задача. Что бы ты ни делал, какие бы технологические карты ни применял, как бы ни вышколил персонал, убедить человека, который зашел с улицы, купить тот или иной продукт может только звезда продаж. Когда ты просто трудишься, то зарабатываешь деньги и все. Что охраняю, то и имею. Все же стали умными и, увольняясь, идут в трудовую инспекцию с жалобой, что им не заплатили за переработку. Приходит хороший специалист, ты начинаешь его продвигать, он вырастает до директора и вдруг забывает про то, что это компания ему дала такую возможность. Где взять их, 40-летних, которые придут с твоей ментальностью и с твоим отношением к делу? Они придут со своими тараканами, и переломить их взгляды почти невозможно.

– Как сотрудники воспринимают рыночную ситуацию? Адекватно ли относятся к антикризисным мерам?

– Конфликты не возникают? Сегодня многое меняется в подходах, каждый дистрибьютор стремится показать больше своих откровений или возможностей для клиентов, а нам, как дилерской компании, хочется найти уровень глубокого доверия. Но из этого не следует, что на время спада нужно закрыть и уничтожить бизнес.

– Но ведь автобизнес действительно каждый кризис падает, и банкротится немало компаний. Я начиная с 17 лет работаю на трех работах, у меня по пять трудовых книжек, а молодежь жалуется, что они несколько часов потрудились сверх нормы. Есть какие-то маленькие женские слабости, когда дома что-то не получается, но к этому надо относиться с пониманием. Вы представляете, что такое скорая помощь? Из 1 200 человек 90% – это женщины. Это и дороги, и инфраструктура, и развитие бизнеса, и прочее-прочее. Это фактор. Они умеют продавать деньги на тех или иных условиях, но когда они забирают у бизнеса активы в надежде на то, что сейчас в два подъема продадут их кому-то другому, они ошибаются. Есть некоторые отлагательные факторы, мы их проговорили с дистрибьюторами. У нас в компании сейчас работает более 700 человек. Я, во-первых, немного устал бежать, а во-вторых – уровня моих знаний не хватает, чтобы в современном мире, в нынешних технологиях бизнеса выстраивать все так, как нужно. Покупать чужие ошибки никому не интересно. Я дал ему возможность попробовать себя в одном из дилерских центров. Никто в период кризиса не будет их брать, если только не хочет выкупить сеть и не накопил для этого достаточные средства. Мне важно убедиться в том, какого профессионального уровня он достиг, пока работал в других компаниях. Все 20 лет зарплату я плачу только белую. Они работают на тех условиях, о которых вы договорились, четко планируют свои семейные бюджеты, имеют высокую исполнительскую дисциплину. Счастье его, конечно, было безграничным. Это неудовлетворенные личные амбиции. Учить персонал – это крайне дорого и долго. Но ничего, мы уже многое переживали, переживем и это, и будем двигаться дальше. Здоровые амбиции – это когда ты хочешь что-то создать и добиться результата. – Не поэтому.

– За счет чего сейчас понимаете, что человек ваш? Им кажется, что и так хватает. Банкирам они не нужны, они пользоваться ими не умеют, это не их инструмент. Чужое брать нельзя. Не секрет, что 48% покупок совершается по рекомендациям. А в этом, кстати, тоже проявляется проблема сегодняшних дней. Они бывают здоровые и нездоровые. А почему я не могу взять? Это же на работе, на заводе, это же все наше. Поэтому я беру молодежь, мне из них удается быстро создать то, что нужно, и сразу отсеять тех, кто ленив, неспособен, не горит и не хочет. – Директоров и я увольнял, и сами увольнялись. Леонардо да Винчи написал много шедевров, но, как говорит, история, он делал пару штрихов и подписывал картину, а остальное выполняли воспитанники его мастерской. Поэтому я про них знаю все и как доктор, и как руководитель, и как человек, который с ними много лет.

– Сейчас инвестиционную программу сохраняете? Или: где работаю, то и имею. Либо я слишком счастливый человек, потому что родился в семье историка, либо все остальные очень плохо изучали прошлое и не знают, что экономики всех стран мира после Второй мировой войны поднялись благодаря автомобильной промышленности, которая без дилерской сети существовать не может. Практика показывает, что самый высокий уровень исполнительности и ответственности – у девчонок, лучшие игровые навыки – у парней, а самые сильные продавцы – это те, кто постарше, кто не бежит за какими-то надуманными горизонтами. – А чем тогда занимать площадки? Как разрабатывать инфраструктуру и как максимально повысить желание людей побывать у тебя? Да, производители другие по философии, и подходы у них несколько отличаются, но в целом этот бизнес существует в одной парадигме. – Это надо прививать с детства. Все для того, чтобы человеку было комфортно и он не выпадал из рабочей среды, мог у нас и отдохнуть, и провести деловую встречу. Ходить на работу всегда приятнее! Даже принципиально не понимаю, как можно так вымучивать деньги для того, чтобы вести черную бухгалтерию, правда. У него уникальное образование, и накопленный опыт он может применять на практике.

– То, что у вас почти вся семья в бизнесе, не создает сложностей? Банкирам нужно принять простое, но правильное решение: людей, которые именуются риск-менеджерами, одномоментно уволить. Вор должен сидеть в тюрьме. Одна из проблем в том, что он не лидер. Он окончил МГИМО, освоил международный менеджмент в лондонской Бизнес-школе Халта и несколько лет работал в «Тойота Мотор», где прошел путь от начинающего специалиста до ассистента вице-президента. А пацаны почему же не должны заниматься автобизнесом? Это же такое манящее, привлекающее дело! Главное, что надо этим правильно заниматься. Женщины и тебе прощают твои слабости, и создают вокруг мир красоты. У них отличные показатели продаж, потому что клиенты им доверяют, у них уже сформировались близкие отношения. А 20 лет назад он создал компанию, которая сейчас является крупнейшей по обороту в автобизнесе Сибири и пример с которой берут не только коллеги по городу, но и дилеры со всей страны. Некоторые это не очень любят, потому что руководителям иногда хочется кого-то затащить из своих протеже, а не выходит. Можно было брать любого, кто горел идеей и хотел работать. Продажи – самое узкое место, но, как правило, из 10-15 соискателей удается отобрать двух-трех достаточно сильных игроков, которые потом могут засверкать. Ради этого мы сегодня строим шикарные автосалоны, проектируем хорошие зоны отдыха, предоставляем бесплатный доступ в Интернет, ставим бильярдные столы и многое-многое другое. Единственный светлый промежуток был, когда только начался новый капитализм и у людей появилось понимание, что вокруг все хозяйское, а хозяин хорошо платит, значит, надо работать добросовестно, относиться к нему честно. И надо осознавать: чтобы раскрутить маховик автомобильного бизнеса, нужно минимум семь лет. Всем без исключения. Но для этого надо быть слишком недалеким. Если человек перестанет ходить в продуктовый магазин, он умрет, поэтому все эти ритейлы будут работать. Тогда можно будет двигаться вперед. А он нет – генеральным директором и все. Придя в продажи, человек за пять лет должен вырасти до определенного уровня. Мы люди, и не можем прожить без еды. А почему? Потому что автомобиль – это огромная синергия связывающих эффектов для всех других производств и технологий.

– А как быть с женской логикой? Либо отправить их к тем производственникам, по поводу которых они высказывают свои риски, чтобы они полностью вникли в специфику, осознали процесс и тогда выдавали бы свои решения, что рискованно, а что нет. – Ну, это же обычное явление. Средний возраст персонала в команде – 27 лет, средний уровень дохода – 42 тысячи рублей. Почему мы несмотря на этот серьезный кризис продолжаем идти вперед? Потому что у нас накоплена база из 30 тысяч клиентов, которые стали нашими, которых мы любим, которые относятся к нам с уважением. На самом деле он может быть и герой, где-то там дома, со своими женщинами или среди своих друзей, но ко мне он пришел работать.

– Поэтому вы построили бизнес! Моя жена отдает дань альма-матер, занимается медицинской темой, руководит клиникой эстетической медицины. Мы уже стареем, а вы все молодые, дерзкие, амбициозные, считаете, что старшее поколение ничего не видит. Пока этого не произойдет, будет очень сложно. Он стоил копейки, всю остальную разницу в тот момент на себя брало государство. Это обман, мы все это понимаем. – Самое главное – увидеть, с какими намерениями человек идет в компанию, готов ли он работать в команде.

гк крепость красноярск банкротство

Александр Кангун, председатель совета директоров ГК «Крепость» («АвтоБизнесРевю»)

1 сентября 2015, 10:29 Не за двоих или за троих, а именно в два-три раза больше, потому что как такового объема работы стало меньше, но ее качество надо повысить.

Председатель совета директоров ГК «Крепость» Александр Кангун из тех людей, которые отдаются своему делу без остатка. Недавно я был в Новосибирске, видел массу закрытых дилерских центров. – В кризис первыми уходят самые сильные, но только те, кто не стал частью компании. И чем быстрее мы научимся быть открытыми и доверять друг другу, тем быстрее дилерский центр станет очень хорошим и любимым местом, где человек проводит время с удовольствием. Точно так же как есть сезонность продаж, есть и периодичность спадов и подъемов автобизнеса.

– Почему не стали сохранять приверженность только Toyota, а решили начать работу с другими концернами? Toyota – фундаментальный производитель, который позволяет дилеру жить в монобрендовом формате. Я хочу понимать, насколько эффективно он будет выполнять свои обязанности. Я веду валидное стресс-собеседование. Сейчас вновь культивируются непонятные принципы.

– Как Вы изначально формировали команду? На что обращали внимание в первые годы после создания компании? Дилерская сеть – это не придаток, а как раз тот орган, который служит сердцем автоиндустрии. Убрать всех без исключения и набрать свежих сотрудников без опыта работы в рисках, для того чтобы они переоценили ситуацию по-новому. Они умеют считать деньги, но не отдают себе отчет, какую роль они играют и как другие виды бизнеса от них зависят. А вот без нового автомобиля и без его покупки здесь и сейчас, можно обойтись. Один из дилеров в нашей группе увидел в магазине видеокамеру, лучше которой тогда ничего не было. – Сейчас для автомобильного бизнеса наступили крайне сложные времена, когда просто нельзя останавливаться, потому что если сделать остановку – пропадешь. Если вы сегодня отрезаете от этого сердца подводящие сосуды с кровью, то есть с финансированием, то вы убиваете и саму промышленность. Одна из наших новых идей – сделать онлайн-меню, чтобы клиент по пути на сервис мог заказать себе, например, обед, который ему подадут в кафе дилерского центра. Нельзя, и все. Если он уже дошел до позиции директора, покорил эту гору, то в какой-то момент решает, что эта гора принадлежит ему и он на ней может делать все, что хочет. Он почему-то решает, что это компания ради него существует, а не наоборот. Если ничего не делаешь и не развиваешься, то начинаешь деградировать. За восемь месяцев он не привнес в процессы ни одного шага к улучшению, хотя был в числе лучших и самых опытных тренеров. Его нельзя губить. Все довольны. Вот недавно был эпизод. Но таких все меньше и меньше, потому что большие холдинги, как правило, выстраивают собственную программу развития и дилерский центр, который где-то провалился, им не нужен. Они пришли поработать на себя и в критический момент начинают искать более выгодные условия. Очевидно, это связано с тем, что мужчина по внутренней своей харизме должен быть хозяином, хочет обладать. Но когда мы приехали назад, его чемодан все так же стоял на месте. У меня опыт директоров-мужчин, к сожалению, был не самый лучший. Например, иногда я спрашиваю соискательниц женского пола: что вы умеете делать хорошо? Многие отвечают: готовить. Это глупость, возведенная в высшую степень.

– Урок насчет роста после войны за счет автопрома – это важно. Не приемлю воровство. Приведу блестящий пример национального характера. Причем я уже до его уровня не дотянусь. Я ответил, что ему это не нужно, предложил стать проректором в нашей корпоративной академии. А если у него на совещании от страха ножки дрожат и он не может защищать свою позицию, а только огрызается, то это не директор. Прежде всего нужны профессионалы, люди, способные правильно делать свою работу. Им кажется, что у них все хорошо, но кому понадобятся их деньги, когда множество компаний обанкротится? И сколько времени потребуется тем, кто потом придет что-то создавать и строить заново? Сколько банки смогут просидеть на своих перегретых активах? Ведь деньги – это тоже товар, его надо продавать и на нем надо зарабатывать добавочную стоимость. Сегодня с позиции возраста мне это уже легко оценивать, я ведь все собеседования с персоналом веду сам. А я последние 38 лет работаю в женских коллективах. Формируется отложенный спрос, который потом даст новый всплеск продаж. Он не спал, не ел, не ходил на мероприятия. А в автобизнесе за шесть лет второй провал… У покупателя всегда есть свои взгляды и вкусы. Если кто-то из банкиров этого не осознает, мне их просто жаль. – Нет-нет, у меня таких блондинок-то нет, они отфильтровываются.

– Как Вы оцениваете сложившуюся ситуацию на рынке? В то время все было проще. Если скелета не будет, то придется начинать все заново, а это выливается в большие затраты. Сейчас я предпочитаю брать только профессионалов. Тогда надо было просто увидеть и услышать человека, понять его. Это брошенные здания. Мы не можем всех клиентов забрать к себе, но стремимся к этому. Это сегодня нужно принять человека на 40-часовую рабочую неделю, выдать ему четкий график, обязательно по итогам предоставить расчет, где будет написано, что он отработал определенное количество нормированных часов, а если, не дай бог, переработка – подтверждение, что это оплачено. В этом плане женщины более надежны. Toyota – хороший, надежный, высококачественный бренд на все 100%, но мультимарочные площадки работают лучше. Человека надо, как в зеркало, увидеть с обратной стороны – вот я выступаю этим зеркалом.

– Лучше, чтобы в отделе были звезды или чтобы был достаточно ровный состав? Обычно клиент приходит уже со своим решением, повлиять на него крайне сложно, никого слушать он не хочет. При этом даем понять, чего мы требуем взамен: честного отношения к своему делу, профессионализма, правильных взаимоотношений среди товарищей. Этот кризис будет крайне сложно преодолеть. – На самом деле не автобизнес падает, а доходная часть населения, за счет которой банки получили колоссальную прибыль в тот период, пока бизнес рос. И если господа банкиры в эту сложную минуту не поймут, что они следующие, у кого не станет бизнеса, это может иметь плохие последствия. Взял чужое – украл. Кроме того, в вопросе реализации проектов мы пошли по другому пути. прочитали: 918 раз Это серьезная проблема. Другие марки – это уже иная культура, иные взаимоотношения с партнерами… – Это же не я придумал, это история. Сейчас я остался председателем совета директоров, человеком, который занимается в компании всем глобальным периметром и административным ресурсом, а управляющий директор – Илья Александрович. – «Пятерочка» и «Лента» – это совершенно другие понятия.

– Почему решили строить большую сеть за пределами Красноярского края? Наверное, кто-то этого не понимает и думает, что машины – это большие блестящие игрушки. Сейчас смотрю на тех, кто чуть постарше, но еще не научен чужим плохим опытом. Мы открыто говорим, что мы сделаем для сотрудников, и строго выполняем свои обязательства. – Пора. Зачем какие-то другие вещи выдумывать? А бизнесом двигают амбиции. Но потом это прошло. Мы находим квалифицированных подрядчиков, которые нам строят здание под ключ, у нас получается предмет залога, который под наше обязательство качественной работы и хороших продаж мы передаем в банк, а он, в свою очередь, дает деньги, которые возвращаются подрядчику. Это разные предпочтения, это право выбора. Есть много трудоголиков, но вовсе необязательно они создадут бизнес. Это дорогого стоит.

– За что увольняли директоров? Что не можете простить в работе? Было такое? Было. Да и кто еще так пожалеет, когда больно? Мужчины, как правило, переступают и идут дальше. – Жизнь показала, что когда берешь на работу мужчин и даешь им право выбора, они начинают выдумывать что-то не то – какие-то схемы, обходные пути, чтобы что-то себе скроить.

– Возвращаясь к теме персонала, я вспоминаю интервью с главой ГК «Автоплюс» Павлом Игоревичем Шестопаловым, когда он задавался вопросом: почему в автобизнесе принято брать только молодых? Не пора ли смотреть на тех, кому, наоборот, уже за 35-40? Если бизнес потерпел фиаско, значит, там что-то не так, как должно быть. Будет как с другими: повесишь замочек и закроешься. Если люди сегодня не работают, если их сокращают, то на что они будут покупать машины? Да, рынок сужается, но это не значит, что его нужно бросать. – В первые годы ни на что не обращал. У директора должна быть харизма, он должен выдавать море идей, бежать куда-то, рыдать, хохотать, как ненормальный. У нас в компании такие случаи бывают, кто-то берет чужое, но общая нетерпимость к этому присутствует, потому что мы воспитываем свой персонал. Вот этот уровень недоверия, к сожалению, зашит в нашей ментальности. А все, что создано искусственно, не обязательно жизнеспособно. Нет ни одного человека в компании, который бы сказал, что ему зарплату хоть раз дали в конверте. Все, человек пропал. И мы развиваемся для того, чтобы все они оставались с нами. – По-разному.

– «Пятерочка» или «Лента» не банкротятся в этот период, хотя у них обороты тоже падают. Что не могу простить? Я нетерпим к алкоголизму. Нет надежнее врача, чем женщина. Помимо этого, мы освобождаемся от излишков. У него не хватало денег на покупку, мы ему добавили, он ее взял и ходил с ней радостный.

          ЗАДАТЬ ВОПРОС          
          ЗАПРОСИТЬ ПРЕДЛОЖЕНИЕ